Sidebar

Проза

Рассказ – гипотеза
От автора
Всем образованным русским людям известен тот факт, что великий русский писатель Иван Сергеевич Тургенев половину своей жизни прожил за границей, и там же умер. Поскольку факт считается общеизвестным, он стал настолько привычен и затёрт, что никто не замечает его вопиющего несоответствия.

Вода была холодной, как-никак, январь месяц. Хоть и на Средиземноморье, но гидрокостюм позволял не мерзнуть.

Фонари под потолком освещали узкий прямоугольник тоннеля. Герметичные светильники горели ровно и ярко, словно и не был проход затоплен доверху. Откуда они получают энергию и зачем их вообще установили – как знать? Течение несло Удачу к выходу, он лишь неспешно шевелил ластами, чтобы держаться в середине потока.

Вот и разветвление.

И тут прямо за поворотом в свете фонарей показались силуэты двух пловцов. В их руках были подводные ружья.

Прилипала присосался к днищу рыболовецкого траулера, покрытого красной маслянистой краской, сильно уменьшавшей трение и не дававшей образоваться на корпусе наростам. Он вовсе не хотел воспользоваться дармовым транспортом, как это часто делают рыбки, на которых прилипала походил внешне. Его верхний плавник, превратившийся в присоску, был сделан из силикона, как и всё тридцатисантиметровое тельце, под синеватой чешуей вместо костей и мяса бала сплошная электроника, а нанороботов - больше, чем червей в зараженной рыбине. Если кто-то из морских обитателей вздумает полакомиться прилипалой, мощный электромагнитный импульс, посильнее, чем у ската, отобьет у него всякую охоту делать это. Впрочем, врагов у него было не много, ведь даже акулы не обращали на прилипал внимания, позволяя путешествовать на своих брюхах.

ОЧЕРК 5: ОГРАБЛЕНИЕ

В час сорок ночи 20 ноября 1907 года, следуя точно по расписанию, на Мальцевскую платформу станции Радица прибыл поезд. Это была его последняя станция: здесь заканчивалась местная узкоколейная дорога, проложенная акционерным обществом «Мальцевские заводы».

Открылась дверь почтового вагона, на платформу спрыгнул разъездной почтовый чиновник Сушков и крикнул негромко:

- Эй, любезный!

Показалась тележка. Её катил станционный сторож Фролов. Сушков встал рядом с тележкой и вытащил из-под полы форменной почтмейстерской шинели револьвер. Из вагона Фролову подали сначала большую шкатулку, потом большую плетеную корзину, в которой виднелись пост-пакеты. Фролов аккуратно поставил их на тележку. Из вагона спрыгнул еще один человек в шинели почтового служащего и захлопнул за собой дверь. Это был почтальон Редин. Он тоже вытащил револьвер, и вся троица тронулась в путь: Сушков впереди с револьвером на изготовку, далее сторож Фролов с тележкой, замыкал шествие Редин, озирающийся по сторонам.

/документы, обнаруженные не археологами/

Петиция.

“Как мы есть плотники Вахремеевы, миром и по твоему наказу подряжённыя на строительство новаго собора, соблаговоли, царь-батюшко, повелеть выдать на сие строительное дело 5 (пять) пудов гвоздей каленых”.

Резолюция.

“Эвон, карман расхлабенили! Сроду к царю не ходили с такими-то запросами. Небось хватить с них и двух пудов. Пущай дьяк грамоту-то ихову перепишет, как подобает. Боярин Покровский”.

1. Первооткрыватели

Туземные названия сих островов я заменил навеки нашими – в честь великой княгини Елизаветы Алексеевны, графа Орлова-Чесменского, адмирала Ушакова и посольской миссии камергера Резанова

И.Ф.Крузенштерн, мореплаватель

– Годдэм! Московиты обнаглели! – в раздражении воскликнул первый лорд адмиралтейства, когда лондонские газеты сообщили об открытии русскими трёх новых земель на севере Тихого океана. – Для чего мы посылали туда Кука и Ванкувера? Чтобы они всё проворонили? чтобы подарили острова этому…

ОЧЕРК 4: УБИЙСТВО НА ЧЕРНОМ МОСТУ

Вечерело. Пролетка мягко катилась вперед по чавкающей грязью грунтовке. Ротмистр Петр Васильевич Аргамаков, начальник брянского отделения Московско-Киевского жандармского полицейского управления, дремал. День 26 марта 1907 года выдался у него хлопотным. Причем хлопоты оказались по большей части пустыми… Сначала учения с унтер-офицерами на станции Брянск-Льговский, потом поездка «по делам службы» (на самом деле – плановая встреча с секретным сотрудником) на станцию Синезёрки. Агент попался глупый, и ничего путного по делу Брянского комитета Всероссийского железнодорожного союза сообщить не смог. Впрочем, для суда собранной доказательной базы вполне достаточно… 

Пролетка, между тем, приближалась к Брянску. Осталось переехать Чёрный мост через реку Десну, добраться до квартиры и лечь спать… Краем глаза Аргамаков увидел метнувшуюся неясную тень, затем одну вспышку, вторую, и все погрузилось в темноту…

Когда великий океан отступает на время, оттягивает щупальца своих волн за горизонт, наступает пора собирать крабов. Ынгу любит эти часы. Никто не мешает, старшая жена не досаждает своими советами, а младшая – глупостью. Можно взять корзины, сплетенные дочерьми, и смело идти в сторону чуть наклонившегося на закат солнца.

- Ырагу, пойдем вместе? – Загорелая спина сына виднеется за крайней хижиной. Ковыряется там, строит что-то, что ли?

- Нет, аба-апа, - разогнувшись, отвечает тот. – Надо укрепить стенку. Не дай Мурзунг, рухнет ночью.

- Поменьше валяйся с женой, не рухнет… - ворчит Ынгу, в душе довольный хозяйственностью сына. Выучил, воспитал. Да и жена у того ладная, сам бы повалял. Правда, после двух своих сил на это не остается. – Сам пойду.

- Иди, аба-апа, удачного лова!

Доверху наполненная первая корзина, накрытая куском прочной сетки, остается позади. Не таскать же улов туда и обратно? Полежит, воровать тут некому.

Back to top