Sidebar

Детская литература

Иллюстрации - Майи Курхули

 

Пуф − дымчатый, почти серебристый, котенок − прижал уши и приготовился к прыжку. Сейчас дверь откроется, и он, наконец, уйдет. А люди пускай веселятся. Очередной праздник у них сегодня − Рождество. Пуф ненавидел праздники – от них одни несчастья… Хозяин обычно не смотрит под ноги, значит, можно незаметно выскользнуть.

Котенок сделал шаг и пошатнулся, − дни болезни и недоедания дали о себе знать. Но ничего, скоро он будет на воле! «Пуф-уф-уф», − вздохнул Пуф.

А ведь начиналось все очень весело. Хозяин пришел домой, стряхнул с себя белое и холодное, и громко, перекрикивая шелест пакетов, спросил: 
− Ну что, готовы к празднику? 
"Мяу!!!" − радостно отозвался Пуф, забираясь на открытую форточку.

- А теперь, ребята, - звонкий голос экскурсовода, белокурой девушки в фирменном комбинезоне «Северного пути», перекрыл крики чаек над заливом, - добро пожаловать на борт первого в мире подводного газового танкера «Диксона»!

- Будь наготове, - шепнул Игорь Мите. – Держись рядом.

- Это… может – ну его? – опасливо оглянувшись, ответил Митя. – Может, не стоит?

- Салага, - с великолепным презрением ответил Игорь, и, не смотря на то, что был на полголовы ниже Мити, посмотрел на него как бы сверху вниз. – Боишься – так и скажи!

- Ничего я не боюсь, - надулся Митя. – Просто… Влетит же!

- Победителей не судят! – отрезал Игорь. – Море любит сильных!

- Смирнов, Дорохов! – отвлёк мальчиков от разговора голос классной руководительницы шестого «Б» Аллы Семёновны. – Опять замечтались? Отстаёте!

Спохватившись, ребята побежали догонять ушедший вперёд класс. Школьники столпились на пирсе вокруг экскурсовода. У бетонной стенки чуть покачивался на волнах огромный корабль настолько необычного вида, что неосведомлённый человек мог принять его за НЛО, сработанное умелыми щупальцами инопланетян.

Отдуваясь, устало пыхтит в камине сырое полено: «Пух-х-х…, пух-х-х», - будто варево кипит в паленом нутре. Ласкает огонь кору, обнимает со всех сторон, а палено не сдается, не хочет приниматься, все раздумывает, как ему быть? Лежит на боку и фыркает на огонь струйками пара, а из-под обугленной коры пузыри лезут и еще пузыри, и еще: «Пух-х-х…, пух-х-х…», - лопаются, бухтят, коптя каминное стекло смоляным дымом…

Люблю писать сидя в кресле напротив камина. Что пишу? Воспоминания. Зачем пишу? Испытываю потребность рассказать о том теперь уже далеком времени моего детства.

Пишу не спеша, понемногу, в полной зависимости от собственного настроения. Бывает так, что из-за никчемной занятости, долго не приступаю к письму, а иногда, что называется, просто не идет. Тогда, притворяюсь, бессовестно обманывая себя, что дело вовсе не в отсутствии вдохновения, а в чем-то еще. Сначала пишу в тетрадь, потом переношу в компьютер: редактирую, правлю, расставляю в хронологическом  порядке события, и все время беспокоюсь не забыть бы кого,  не обидеть, не  перепутать.

Вступительная часть повествования почти готова. Хотел начать просто, без пафоса, но почему-то сваливаюсь к высокопарным конструкциям - надеюсь, при редактировании  удастся исправить, а пока, получается примерно так.

Часть VI.

 

История  о том, как Бантик

 с друзьями общий дом построил

Из-под старого изъеденного грибами березового пня вылез ёж и, семеня короткими лапками, прямиком направился к другу, чтоб наконец сказать ему:

- Привет, дружище!

- Привет! – в ответ ему крикнул Бантик и, подойдя, попытался обнять колючего друга.

 

В открытом море вода совсем синяя, как лепестки самых красивых васильков, и прозрачная, как чистое стекло, — но зато и глубоко там! Ни один якорь не достанет до дна; на дно моря пришлось бы поставить одну на другую много-много колоколен, только тогда бы они могли высунуться из воды. На самом дне живут русалки.

Не подумайте, что там, на дне, один голый белый песок; нет, там растут невиданные деревья и цветы с такими гибкими стеблями и листьями, что они шевелятся, как живые, при малейшем движении воды. Между ветвями шныряют рыбы большие и маленькие — точь-в-точь как у нас птицы. В самом глубоком месте стоит коралловый дворец морского царя с высокими стрельчатыми окнами из чистейшего янтаря и с крышей из раковин, которые то открываются, то закрываются смотря по тому, прилив или отлив; это очень красиво: ведь в каждой раковине лежит по жемчужине такой красоты, что любая из них украсила бы корону любой королевы.

Часть VIII.

- Да, это он, это Сверконий! – торжествовал Гутленд, разглядывая кулон. - Камень, дающий избранным невероятную силу, возможность творить «Большое». Эмми, девочка моя, ты должна беречь этот кулон, не снимай его и знай, пока он на тебе, ты в полной безопасности! - Лицо Гутленда сделалось серьезным. - А теперь Эмми, я расскажу тебе о «Главном». Зигурду известно о существовании камня! Более того, он давно желает им владеть! В то время, когда он был одним из нас, из рукописей древних ему известно стало: «Кто камнем обладает, приняв его от «Той», что рядом, тот силу обретёт и власть над всеми  без предела». А так же знает он, что камень принятый от «Той», которая пришла, опасней может стать всего на свете и принести погибель.

Часть IV.

Уже через секунду Эмми почувствовала, как она кружится, не сходя с места. Сначала медленно, потом быстрее, ещё быстрей, вот ноги потеряли опору, она парит, поднимаясь все выше, выше…

- Открой глаза Эмми, - раздался голос Гутленда, - ты должна это видеть!

Девочка открыла глаза и невольно вскрикнула от испуга.  Потолок в комнате исчез, а над головой нависло усыпанное звездами бесконечно-темное небо. Мириады мельчайших капелек золота, вихрем неслись по спирали верх, образуя вокруг Эмми огненно-рыжую завесу. Внезапно все стихло, погасли звезды, и на синем небе вспыхнуло красное солнце. Все приобрело обычное состояние, будто  ровным счетом ничего не произошло, будто не было только что здесь и сейчас удивительного таинства перехода в параллельное время.

Эмми огляделась. Она стояла посреди пустынного двора одна, а вокруг все было чужим, незнакомым, пугающим. Вдруг, она заметила, что от стены сарая отошел человек и медленно направился в ее сторону.

Мужчина был высокого роста, могучего телосложения, имел густую окладистую бороду, светло-русые волосы доходили ему до плеч. Эмми сразу обратила внимание, на его необычную одежду. На широком ремне, поверх кожаной рубашки, висел короткий меч, на голове обруч с начертанными по кругу тайными знаками.

- Кто ты? – резко спросил он, на странном, малопонятном для Эмми языке.

 

 «Бантик»

 

Часть V.

 "История  о том, как Бантик цыплят высиживал"

 

 

Пришла весна! Лес наполнился пением птиц: засвистел, защебетал, зачирикал птичий хор на все лады. Не сразу, постепенно, появился на деревьях зеленый наряд, нежным убранством первых цветов, украсились лесные поляны. Тот, кто зимой спал, проснулся, зевнул, вылез из своего укрытия и сразу понял. Пришла весна!

Back to top