Sidebar

Литература

Дорогим моим внучкам и внуку посвящаю.

“Дедушка Колюка”

    

Н.В. Лазарев

 Москва, 2005-2006

 

 Предисловие

          Эти воспоминания я написал в  2005 г., когда мне было 78 лет, за плечами была, чуть ли не вся жизнь. Многое уже забылось, но когда я был моложе, то, укладывая спать в первый период своих сыновей, а потом внука или внучек, после прочтения им на сон грядущий очередного рассказа из книжки, я уступал их просьбам рассказать о своем детстве. Я вспоминал и пересказывал им некоторые случаи, происходившие когда-то со мной. Немудрящее изложение находило, тем не менее, живой отклик. Думаю, что и сыновья, и внук, и внучки давно забыли эти истории, а вместе с ними, рано или поздно, буду забыт и я. Крайне жаль, что кроме сухого анкетного перечисления мест учебы и работы не сохранились почти никакие подробности жизни моей мамы и отца, не говоря уж о предыдущих поколениях. Бабушку со стороны отца я видел всего раз или два, а о деде с его стороны я вообще ничего не знаю. Раньше мне надо было заинтересоваться своими корнями, спросить теперь уже не у кого. Попробую, хотя бы, привести в порядок то, что относится ко мне самому, может быть написанное дойдет и до правнуков. Вероника у внука Ильи появилась на свет в январе 2010 года, Алекс у внучки Ани – в июне 2012 г.

Рассказ – гипотеза
От автора
Всем образованным русским людям известен тот факт, что великий русский писатель Иван Сергеевич Тургенев половину своей жизни прожил за границей, и там же умер. Поскольку факт считается общеизвестным, он стал настолько привычен и затёрт, что никто не замечает его вопиющего несоответствия.

Наверное, каждый из нас в свое время задумывался о том, как бы выглядел наш мир, если бы Римская империя продолжила свое существование. Если бы Византия была сильнее, могущественнее и долговечнее. Если бы не было той утраты знаний, «темных веков» и отставания в развитии. Сколько потребовалось бы времени, дабы прийти на современный уровень прогресса? И как именно изменилась бы карта мира? Эти и другие вопросы поднимает в своей трилогии Борис Толчинский.

Вода была холодной, как-никак, январь месяц. Хоть и на Средиземноморье, но гидрокостюм позволял не мерзнуть.

Фонари под потолком освещали узкий прямоугольник тоннеля. Герметичные светильники горели ровно и ярко, словно и не был проход затоплен доверху. Откуда они получают энергию и зачем их вообще установили – как знать? Течение несло Удачу к выходу, он лишь неспешно шевелил ластами, чтобы держаться в середине потока.

Вот и разветвление.

И тут прямо за поворотом в свете фонарей показались силуэты двух пловцов. В их руках были подводные ружья.

Прилипала присосался к днищу рыболовецкого траулера, покрытого красной маслянистой краской, сильно уменьшавшей трение и не дававшей образоваться на корпусе наростам. Он вовсе не хотел воспользоваться дармовым транспортом, как это часто делают рыбки, на которых прилипала походил внешне. Его верхний плавник, превратившийся в присоску, был сделан из силикона, как и всё тридцатисантиметровое тельце, под синеватой чешуей вместо костей и мяса бала сплошная электроника, а нанороботов - больше, чем червей в зараженной рыбине. Если кто-то из морских обитателей вздумает полакомиться прилипалой, мощный электромагнитный импульс, посильнее, чем у ската, отобьет у него всякую охоту делать это. Впрочем, врагов у него было не много, ведь даже акулы не обращали на прилипал внимания, позволяя путешествовать на своих брюхах.

ОЧЕРК 5: ОГРАБЛЕНИЕ

В час сорок ночи 20 ноября 1907 года, следуя точно по расписанию, на Мальцевскую платформу станции Радица прибыл поезд. Это была его последняя станция: здесь заканчивалась местная узкоколейная дорога, проложенная акционерным обществом «Мальцевские заводы».

Открылась дверь почтового вагона, на платформу спрыгнул разъездной почтовый чиновник Сушков и крикнул негромко:

- Эй, любезный!

Показалась тележка. Её катил станционный сторож Фролов. Сушков встал рядом с тележкой и вытащил из-под полы форменной почтмейстерской шинели револьвер. Из вагона Фролову подали сначала большую шкатулку, потом большую плетеную корзину, в которой виднелись пост-пакеты. Фролов аккуратно поставил их на тележку. Из вагона спрыгнул еще один человек в шинели почтового служащего и захлопнул за собой дверь. Это был почтальон Редин. Он тоже вытащил револьвер, и вся троица тронулась в путь: Сушков впереди с револьвером на изготовку, далее сторож Фролов с тележкой, замыкал шествие Редин, озирающийся по сторонам.

/документы, обнаруженные не археологами/

Петиция.

“Как мы есть плотники Вахремеевы, миром и по твоему наказу подряжённыя на строительство новаго собора, соблаговоли, царь-батюшко, повелеть выдать на сие строительное дело 5 (пять) пудов гвоздей каленых”.

Резолюция.

“Эвон, карман расхлабенили! Сроду к царю не ходили с такими-то запросами. Небось хватить с них и двух пудов. Пущай дьяк грамоту-то ихову перепишет, как подобает. Боярин Покровский”.

1. Первооткрыватели

Туземные названия сих островов я заменил навеки нашими – в честь великой княгини Елизаветы Алексеевны, графа Орлова-Чесменского, адмирала Ушакова и посольской миссии камергера Резанова

И.Ф.Крузенштерн, мореплаватель

– Годдэм! Московиты обнаглели! – в раздражении воскликнул первый лорд адмиралтейства, когда лондонские газеты сообщили об открытии русскими трёх новых земель на севере Тихого океана. – Для чего мы посылали туда Кука и Ванкувера? Чтобы они всё проворонили? чтобы подарили острова этому…

Back to top