JB Newstream 2 - шаблон joomla Видео

Sidebar

Рассказы

  • «До Фучжоу ещё далеко!»

    - А теперь, ребята, - звонкий голос экскурсовода, белокурой девушки в фирменном комбинезоне «Северного пути», перекрыл крики чаек над заливом, - добро пожаловать на борт первого в мире подводного газового танкера «Диксона»!

    - Будь наготове, - шепнул Игорь Мите. – Держись рядом.

    - Это… может – ну его? – опасливо оглянувшись, ответил Митя. – Может, не стоит?

    - Салага, - с великолепным презрением ответил Игорь, и, не смотря на то, что был на полголовы ниже Мити, посмотрел на него как бы сверху вниз. – Боишься – так и скажи!

    - Ничего я не боюсь, - надулся Митя. – Просто… Влетит же!

    - Победителей не судят! – отрезал Игорь. – Море любит сильных!

    - Смирнов, Дорохов! – отвлёк мальчиков от разговора голос классной руководительницы шестого «Б» Аллы Семёновны. – Опять замечтались? Отстаёте!

    Спохватившись, ребята побежали догонять ушедший вперёд класс. Школьники столпились на пирсе вокруг экскурсовода. У бетонной стенки чуть покачивался на волнах огромный корабль настолько необычного вида, что неосведомлённый человек мог принять его за НЛО, сработанное умелыми щупальцами инопланетян.

  • «Кий»

    Часть I.

    «Должно быть, он меня любит. Ценит мои достоинства, от того в дорогом кофре содержит – в удобстве пребываю, в тепле. А может я непростой, какой ни будь редкостный экземпляр, выточенный из особой древесины? Ну, например, из Амаранта или скажем из Граба, а может даже из самого Палисандра,  инкрустированного черным Эбеном…? Судя по тому, как он ко мне относится, вполне возможно. Хоть и бережет меня, однако пользуется мной регулярно. Оно конечно, не так уж и важно из чего тебя выточат, однако, чтоб соответствовать целям потребления, надо не только правильную форму иметь – порода у древесины должна быть соответствующей, статной!

    Теперь немного о нем. Признаться, он мне тоже симпатичен. Неплохой мужик, вежливый, аккуратный такой, обходительный. Порой от него вискариком или коньячком дорогим приятно потягивает, в дорогом парфюме себе не отказывает,  в общем – эстет.

  • Административная грация

    (Zahme dressur... в жандармской аранжировке)

    В наши смрадные дни даже в тиши меррекюльских песков никуда не уйти от гримас и болячек родной политики: минувшим летом среди тамошних генеральш ужасно много было тревог и смущения из-за их «неопытных мальчиков». Так зовут одни из них своих сыночков, другие племянников, достаточно сомнительной марки, а третьи просто жоли-гарсонов, при взгляде на мощные плечи которых начинают согреваться пламенем былых страстей их увядшие сердца и потухающие взоры. Волнует генеральш то, что теперь опять стало неспокойно, и молодому человеку легко так оступиться, что «этого потом и не поправить». Особенно трепыхали те, у кого их жоли-крошки учатся в Московском университете, откуда армянский просветитель России рукою властной изверг профессоров Муромцева и Ковалевского. Большинство «крошек» лекциям предпочитают катки, танцклассы, но задор требует отважного геройства, и когда начальство отняло этих «властителей дум», крошки стали волноваться, делать бетизы и этим огорчать генеральш.

  • ДОВОЕННЫЕ ФОТОГРАФИИ

    Я люблю старые фотографии. В них навсегда застыло своё настроение. Свой шарм. А как прекрасен был довоенный Париж… Все эти дворики, чернявые француженки с глазами похотливых ланей, старые машины, Башня. С каждого изображения мне тихо улыбаются спокойствие и тяга людей к простому счастью. К несложному. К обычному, чёрт его раздери, счастью! Где было солнце и было будущее. Если фотографии качественные (а я закачал в планшет самые лучшие из тех, что нашел на базе), то при увеличении видны детали. Мелочи. Многое. То, чего глаз обычно не замечает. Трещины на асфальте, случайно попавшее в кадр белье на ржавом балконе. Часть вывески, которую нужно додумать. Таблички с именами разрушенных улиц. Испуганные чем-то голуби, навеки замершие в хлопотливом желании обнять мир своими крыльями. Неслышимая «Марсельеза». Коротко подстриженный араб в розовой майке возле своей тачки с… А теперь уже неизвестно, с чем, видны только ручки. То ли зеленщик, то ли продавец мороженого. Да это и не важно.

  • Запах моря

    1.

    - Радует ли тебя мир? – спросил Сергей Разин.

    Коммуникатор перевел ответ кашалота почти без паузы:

    - Мир радует любой. Изменился запах моря.  

    Сергей удивился. Во фразе про мир есть несколько значений, но все-таки ее понять можно, а вот что делать с запахом моря? Откуда взялся данный символ в языке китов,  если они лишены обоняния напрочь?

    От избытка чувств он слишком глубоко вдохнул и вдох этот отозвался в его маске из дыхательной пленки тихим, глухим щелчком. Пора ее было сменить. То есть,  прервать очень интересный разговор и подняться на поверхность. Удастся ли его продолжить? Сомнительно. Впрочем, минут десять у него еще есть. 

    Так откуда взялось это понятие в языке китов? Ну, хорошо, допустим, наука не ошибается и запахи им действительно недоступны. Возможно ли по-другому объяснить появление этого странного символа?

    Например, заимствованием из другого, родственного языка. Причем, смысл понятия при этом мог сильно измениться, а то и стать противоположным. Последнее бывает, если оно перешло из языка животного, сильно отличающегося размерами, образом жизни, схемой поведения, но обитающего рядом, то и дело встречающегося. Оно либо близкий друг, либо заклятый враг. И обладает схожим строением органов общения. Мало знать язык, надо еще уметь его воспроизвести.

  • Капкан для «Гулливера»

    Москва. 2029 год

    - Стремительный рывок или очередная иллюзия? Именно этим вопросом задаются многие россияне, как только речь заходит о новом, недавно открытом энергоносителе ярилите, который грозит основательно потеснить не только уголь, нефть и газ, но и атомную энергию. Попробуем разобраться. С вами я, Ольга Маркова, и сегодня в нашем ток-шоу «На фронтире» мы поговорим о ярилите с академиком РАН Борисом Сергеевичем Громышевым, куратором направления энергетики. Здравствуйте, Борис Сергеевич.

    - Добрый день.

    - Для начала, скажите, откуда взялось это название «ярилит»?

  • Мой друг - Вельзевул

     Я всплыл на поверхность на широте ревущих сороковых. Выбрался наружу, устроился на палубе «Ковчега-842» со всеми доступными при данных обстоятельствах удобствами. Непромокаемая, неподвластная самым злым ветрам одежда хранила моё тело от влаги и переохлаждения. Над головой трепетал триколор Россий Федерации. На  свежем ветерке флаг быстро высох и теперь мои уши слышали треск его полотнища. Треск развевающегося на ветру шёлка, рычание дизелей и плеск океанской воды – вот и вся музыка моего мира. Свежий, йодистый с солоноватыми оттенками аромат – вот все его запахи. Надёжные ограждения палубы и страховочные ремни не позволили бы даже самой высокой волне разлучить моё судно с его капитаном, то есть со мной. Небо над моей головой оставалось безоблачным. Солнце стояло высоко над горизонтом. «Ковчег-842» двигался на дизелях в северном направлении, к полосе штиля. Так распорядился я, предпочитая пока не полагаться на мнение и помощь Няни.

  • Падение Томаса-Генри

      (Из сборника "Наброски в трех цветах" - 
     "Sketches in Lavender Blue and Green", 1893) 
    Пер. - Г.Островская. В кн.: "Джером К.Джером". Лениздат; 1980. 

          Из всех котов, которых я когда-либо знал, Томас-Генри был самым респектабельным. Наречен он был Томасом, но называть его так казалось просто немыслимым. Это все равно как если бы семейство из Хардена стало называть мистера Вильяма Гладстона - Билем. Попал к нам Томас из "Реформ-клуба" по рекомендации мясника, и в тот самый момент, как я увидел его, я почувствовал, что он не мог быть взращен ни в каком другом клубе Лондона. Он, казалось, насквозь был пропитан царящим там духом солидности, достоинства и незыблемого консерватизма.

  • Приключенец

    Фантастический рассказ

     

    - А если события становятся банальными, неинтересными?

    - Тогда наступает время поработать мне.

    - А как вы определяете…

    Договорить журналистка не успела. Чем-то смахивающий на медвежонка церемониймейстер зычным голосом объявил:

    - Сказочный приключенец – к его величеству!

  • Пути – дороги

    Камчатка.

     Хитрец Гек и озорник Чук.

    На Камчатке удивительные закаты, непохожие на привычные синие в средней полосе России или оранжевые на черноморском юге, или на серые, сумеречные в северном поморье. На Камчатке лиловые и фиолетовые закаты. Словно вечерами нас переносит на другую планету. Алые и вишнёвые тона крупными мазками художника – гения - природы раскрашивают небо, облака и вершины вулканов. Это всё отражается в озёрной глади и мерцает в быстрых реках. И трава и деревья не зелёные, а бурые. Дополняют пейзаж гейзеры и туманные столбы над горячими источниками, подкрашенные багряным закатным солнцем. На Марсе не бывал, но думаю, что тамошние пейзажи именно таковы!

  • Узорный сапожок

    Ох, и страшная это выдалась ночь!

    Еще вечером боярышня Аннушка, роду Обнорских, была любимой отецкой дочерью и почти что невестой – за нее сражались две самолучшие московские свахи, Прасковья Бурякова да Матрена Тропинина. Прасковья сражалась за княжича Степана Бахметьева, Матрена – за богатейшего купчину Варсонофия Голубцова. Княжич молод да пригож, а купчина немолод, тридцать ему, да еще пригожее – чернобород, кудряв, в плечах широк. И княжич приведет молодую жену в дом, где всем заправляет свекровь, а купчина – в дом, где сама она будет полной хозяйкой.

    Все это растолковала Аннушке мамка Глебовна, и она же устроила, чтобы питомица с женихами своими словечком перемолвилась. Княжич покраснел, как красна девица, все в церкви заметили да пересмехнулись, а купчина вжал Аннушке в ладонь дорогой перстенек.

    Боярин Обнорский же сказал свахам: уймитесь, дуры, дочке еще и пятнадцати нет, куда вы разлетелись, у меня еще старшая в девках, через два месяца венчанье. И при этом обещал, что шестнадцатилетие свое дочка встретит замужней, может, даже и брюхатой.

    И все в одночасье рухнуло.

Back to top